Литературная критика

Две статьи литературного критика Бойникова А.М., члена Союза журналистов России, члена Союза писателей России. Александр Михайлович Бойников – кандидат филологических наук, доцент кафедры русской литературы XX-XXI в. Тверского Государственного Университета.

О цикле «Парижский блокнот»

«ПАРИЖ – БЕСЦЕННЫЙ ГОРОД-СВЕТ…»

Парижский стихотворный цикл Марии Парамоновой – очень интересная задумка, восходящая к традициям русской «путевой» лирики XIX века. Тогда многие российские литераторы путешествовали по Европе и увековечивали полученные впечатления в стихах и прозе. Цикл М. Парамоновой напоминает путеводитель, но путеводитель особого свойства – лирический, тонкий, подчёркнуто-индивидуальный; это в полном смысле слова её Париж – «хозяйки лунной галереи», той самой, которая пленила читателей мелодией звёздных странствий в поэтическом сборнике «Галерея грёз» (Тверь, 2007).

Французские топонимы и языковые вкрапления очень удачно вставлены в стихотворные тексты. Пояснения в сносках (подробные и, может быть, даже исчерпывающие) – выше всяких похвал. Они необходимы для тех, кто не знаком с реалиями Парижа.

Автор умеет находить точные и неожиданные характеристики парижских улиц, например, Монмартр – «декоративно мил». Многозначен и образ самого Парижа – «город-грёза», «город-свет». Свет как яркость, озаряющая всё вокруг, свет как идеал просвещения (вспомним плеяду французских философов-просветителей) и свет как слепок мира, по крайней мере, европейского. Грёза тоже органично наслаивается на этот ассоциативный ряд. Реминисценция из Анны Ахматовой в седьмом стихотворении великолепна и к месту.

В стихотворении «Сен-Дени» и других Марии Парамоновой хорошо удалось выбрать броские детали современного Парижа (засилье выходцев с Ближнего Востока, скажем). Факты поджога библиотек – шаг к духовному Апокалипсису старой доброй Европы.

История прекрасно и гармонично соединилась в цикле с современностью Парижа, в том числе и с современностью непоэтической: «Оставлен чёрным чёрный труд» (отсылка к стихотворению Владимира Маяковского «Блэк энд уайт»); оттенён сложный характер их взаимопроникновения и взаимосуществования. Отмеченная Марией Парамоновой духовная связь Парижа и России, художественное обаяние и романтический настрой всего цикла создают у читателя, не бывавшего во Франции, достаточно разностороннее и колоритное представление о глубокой жизни этого города.

Александр Бойников,

член Союза писателей России,

г. Тверь

О книге «Галерея грез»

МЕЛОДИЯ ЗВЁЗДНЫХ СТРАНСТВИЙ

Первое впечатление, которое остаётся от прочтения стихотворений Марии Парамоновой, это – полёт и устремлённость ввысь, в небо, к звёздам… Её строки скользят и порхают, но их лёгкость вовсе не легковесность. Во множестве слов зримо воплощена вся прихотливость поэтических образов. А пунктирное, ассоциативное движение авторской мысли, музыкальность интонации и звукового строя объединяются в единое целое светлой нотой надежды и свободным лирическим дыханием.

Дебютная книга Марии Парамоновой приглашает читателя в путешествие по необычной, со многими неизвестными, стране с названием «Любовь». Почему необычной? Да потому что любовь, выражаясь словами Марины Цветаевой, – «тысячелика». Она существует в тысячах, а, скорее всего, в миллионах отражений. Видимо, не зря лирическая героиня «Галереи грёз» обращает взор в космическое Зазеркалье, к отражённому свету Луны – небесного тела, чьё исчезновение и возникновение символизирует умирание и воскрешение. В стремлении как можно полнее охватить и постичь этот разноликий мир, поэт без устали перемещается по временам и пространствам:

Что на обратной стороне Луны,
Которая улыбкою знакомой
Следит за мной из чёрной тишины
И навевает грустную истому?

Любовь, отражённая в огромном количестве поэтических зеркал – лунных и звёздных – образует некий таинственно-манящий лабиринт, с неожиданными поворотами, остановками, встречами, несбывшимися желаниями, мечтами и расставаниями. Они то легко узнаваемы, то изящно зашифрованы, то подчёркнуто космичны, то нарочито приземлённы… Здесь явь мгновенно переходит в грёзу, грёза оборачивается явью, иллюзии меняется местами с реальностью, а весь мир пронизан Его присутствием, недоступным человеческому оку…

Вот почему стихи Марии Парамоновой нужно читать медленно, также медленно, как пьют маленькими глотками изысканное ароматное вино. Иначе – не почувствуешь незабываемой прелести их вкуса.

Прибывая в назначенный час,
На твоё опускаюсь плечо.
Тихо время струится сквозь нас –
Слаще мёда, светло, горячо.

Секрет эмоционального обаяния многих стихотворений и оригинальности художественного почерка их автора заключён в сознательной опоре на эстетику Серебряного века, о чём говорят и выбранные в качестве эпиграфов строки Ахматовой, Мандельштама, Бальмонта, Цветаевой, Гумилёва, Брюсова, Ходасевича… И в творческом претворении опыта тех поэтов XIX века, которых когда-то обвиняли в принадлежности к «чистому», а, как теперь оказалось, настоящему искусству, воспевающему ту красоту, которая уже спасает тот маленький кусочек мира, что находится совсем рядом: «А в моём поцелуе растает печаль…»

Свою любовь лирическая героиня книги поверяет вечностью – и космическим светом, и пламенем свечи, чтобы в награду

И с благодарностью прочесть
Едва заметное движенье –
На догорающей свече
Любви незримой отраженье.

В «Галерее грёз» Марии Парамоновой удалось сотворить свой, неповторимый поэтический мир, прекрасный и романтически возвышенный. Это – мир человека с тонко чувствующей, доброй душой, доверчиво открытой всему хорошему, живому, светлому. Посетивший его – не разочаруется.

Александр БОЙНИКОВ

кандидат филологических наук,

член Союза писателей России

.

Александр Мельник , лауреат премии имени М.В.Исаковского,
заслуженный работник культуры Российской Федерации

Журнал «СМОЛЕНСК» № 05 (177) Май 2015 – 06 (178) Июнь 2015 г. 

«Майская рапсодия» (фрагменты)

МАТЕРИНСКИЙ ОРЕОЛ

Светом материнства озарена, любовью и нежностью к младенцу проникнута  неподражаемая лирика Марии Парамоновой. Так может передать состояние счастья только женщина, испытавшая его. Мадонна с младенцем в мировых творениях искусства, иконописный образ Матери Божьей с новорожденным Спасителем на руках вызывают благоговейный трепет и преклонение во веки вечные. Потому что сила материнской любви беспредельна во времени и пространстве.

Галактика ­ от слова «молоко»,
В ней капельки божественного света.
В бескрайности Вселенной так легко
Найти вопрос и не найти ответа.
Веленьем ночи мир ложится спать.
Огни людские гаснут постепенно,
Тогда с небес нисходит благодать,
Питая Землю молоком Вселенной.
В блаженной неге я склоняю грудь
К молящим губкам моего владыки,
И каждый атом мой ­ как Млечный Путь ­
Сияет этим счастием великим!

Стихотворение называется «Млечный Путь». Земное чувство в нём благодаря выразительному сравнению материнского молока с благодатью Вселенной приобретает космическую беспредельность. И поименовано это чувство счастием великим, сияние которого не меркнет в материнском ореоле.

УСТА МЛАДЕНЦА

С рождением малыша рождается тревога о нём. Святое это чувство ­ суть материнства. С поразительной глубиной и нежностью передаёт любящая мать своё психологическое состояние в час ночного бдения над детской колыбелью.

Все звуки замолкли, сгущается тишь.
Тревогу скрывая под спудом,
Я слушаю ночью, как дышит малыш ­
Моё сероглазое чудо.

Стихотворение так и называется: «Сероглазое чудо». И принадлежит оно, как не трудно догадаться, перу всё той же, вдохновлённой материнской любовью, Марии Парамоновой.

Обращаясь к библейскому преданию о Вавилонском столпотворении, она фантазирует на тему, что дети, появившись на свет, начинают общение на древнем языке. «На том, что был до Вавилонской башни». Иными словами, до кары небесной за дерзость людей, когда Бог смешал их языки так, чтобы люди перестали понимать друг друга.

Новорожденный крохотный малыш,
Пришедший из неведомого рая,
Поёт о нём, язык единый зная,
Но слышится нам детский лепет лишь.        

Язык в устах младенца доступен для понимания всех как единая первооснова человеческой общности.

Но подвиг понимания непрост:
Один малыш среди больших не воин.
Язык родни он вынужден усвоить,
И полыхает на планете рознь.
Очнитесь, люди, неужели зря
Спасительное чудо с вами рядом:
Два малыша, соединившись взглядом,
На языке забытом говорят?!

Женщина с именем Богородицы и вопрошает, и утверждает. Первородное опасение за жизнь как Божественного, так и человеческого существа равновелико и одинаково свято.

А дети… Безгрешные младенцы чужды вражде.

ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЕ

Университетская образованность проявляется и в стихах Марии Парамоновой. В далёком прошлом она находит исторические предпосылки противостояния Запада и Востока, скрытые причины нынешних явлений и событий.

Крещение Руси. Сиянье Византии.
Миссионерский Рим не убедил князей,
Что к Богу ближе путь с молитвой на латыни,
Что не рабов ждёт Запад, а друзей.
За веком шли века, крестовые походы
Насилием, в крови вершили свой закон,
А на Руси росли великой веры всходы
И разливался колокольный звон.

В то время, как на восточных славянских просторах происходил расцвет православия, с Запада угрожало мракобесие.

Европа жгла людей в религиозных войнах,
Вершился самосуд под пологом ночей
На инквизиторских псевдосвященных бойнях,
На эшафотах сотен палачей.

Западный мир Мария Парамонова уподобляет клокочущему котлу, в котором «народам тесновато». «И вожделенный путь влечёт их на Восток…» У завоевателей в каждом новом веке одно стремление: «Всем миром обладать, к покорности принудить…»

И снова ветры к нам! На смену атеизму
Купюрами шуршит глобальной мысли зло:
Всем веровать теперь в закон либерализма
Ведь за морем и сытно и тепло.

Произведение, названное «Размышления в дороге», является рассуждением об историческом пути цивилизации в эпоху христианства. Ложные ценности, идеи и цели становятся причиной противостояния. Женщина­мать, памятуя о жертве Спасителя, взывает к благоразумию, ибо благодать Господня предназначена всем и каждому без исключения.

От вечного креста, что светит на Голгофе,
На Запад и Восток исходит благодать
Но розни слепота подобна катастрофе ­
Прозрение рискует опоздать!

МЕЖДУ ПРОШЛЫМ И БУДУЩИМ

В дороге, которая простирается перед мысленным взором человека, обременённого тревогой о будущем потомков, уже случались социальные потрясения, имеющие глобальные катастрофические последствия.

…И рухнула страна без веры и без силы,
И в души заглянула пустота.

Мария Парамонова принадлежит к поколению людей, утративших страну и идеалы, которые в ней провозглашались.

Родившись в N­ный год из лет социализма,
Которые потом застоем назовут,
Мы верили в зарю грядущей светлой жизни
И безвозмездный, но успешный труд.

Да, надеялись, что благосостояние будет зависеть от способностей каждого, а блага распределятся по потребностям человека. А пока достаток обеспечивался трудом, и не было безработицы. Существовала надёжная социальная защита и бесплатные конституционные гарантии. Может быть, не в полной мере, но действовал принцип: «От каждого по способностям ­ каждому по труду».

Действительно, «верили в зарю грядущей светлой жизни». И шли на демонстрациях солидарности трудящихся под лозунгом мира и труда. Теперь первомайский праздник имеет другое название, в котором  нет слова «солидарность». Но это мирное понятие, обозначающее сплочённость, для человечества превыше розни и вражды.

Военные конфликты убеждают в актуальности предостережения о запоздалом прозрении. Углубляясь в историю, человек способен делать прозорливые выводы. Не обязательно быть оракулом, чтобы предвидеть очевидное.

полный текст статьи

  • Олег Дорогань о творчестве Марии Парамоновой
  • Рудницкий В. Е. Рекомендация (для вступления в Союз писателей России)
  • Александр Мельник о подборке в альманахе «Сторона Родная» 2014
  • Lord_Wolf в Культурной среде «Молодежного Смоленска» о «Галерее грёз»
  • 1 комментарий

    1. by Яна — 23.08.2010, 16:14

      Согласна с точкой зрения, высказанной в статье.


    RSS-лента комментариев к этой записи.

    Извините, обсуждение на данный момент закрыто.